lion_man | (no subject)

Сегодня Иосифу Бродскому исполнилось бы 65 лет.
В связи с этим хочу запостить ещё одно любимое стихотворение, хотя уже это делал. Повторюсь, что это стихотворение, пожалуй, моё самое любимое и, более того, оно - кредо.

Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.

24 мая 1980

Найман и Бродский шли по Ленинграду. Дело было ночью.
- Интересно, где здесь Южный Крест? - спросил вдруг Бродский.
(Как известно, Южный Крест находится в соответствующем полушарии.)
Найман сказал:
- Иосиф! Откройте словарь Брокгауза и Ефрона. Найдите там букву А. И поищите там слово "Асторономия".
Бродский ответил:
- Вы тоже откройте словарь на букву А. И поищите там слово "Астроумие".

Иосиф Бродский любит повторять:
- Жизнь коротка и печальна. Ты заметил, чем она вообще кончается?